Одесский секрет. Опыт лирического отступления (№12/2008)

Разбитые розовые очки

При работе над статьями "Антологии" выяснились шокировавшие автора вещи, которые он попытался донести до читателя. В старой Одессе, как и в Одессе современной, существовала масса разрушающих радужный образ вещей. Например, еще герцогу Ришелье пришлось вести борьбу с самозахватами земли. Дошло до того, что герцогу пришлось вызвать к себе всех предпринимателей города, в том числе и тех, кто числился у него в друзьях, и в приказном порядке прилюдно потребовать вернуть захваченные земли "в казну". И каждому при этом назвал, какими именно землями он незаконно пользуется. Списочек в архивах не сохранился, однако вышел немалым.

Внимательные читатели "Антологии" безусловно, помнят примеры коррупции и оставшейся в тени официальной истории города криминальной борьбы за контроль над каменоломнями. Причем борьбы проигранной официальными властями. Бессилие властей в борьбе с контрабандой, особенно в период порто-франко, вообще стало легендой. А ведь бороться с контрабандой пытались такие талантливые организаторы как герцог Ришелье, граф Ланжерон и князь Воронцов. Но несмотря на все принятые ими меры, контрабанда процветала и создавала стартовые капиталы многим одесским предпринимателям. В частности, семье Маразли и семье Анатра.

Беспредел, царивший вокруг одесской биржи, поражает воображение даже видавших виды современных бизнесменов. Теневые схемы, коррупционные договоренности, тесное слияние с местными криминальными структурами превращали работу на одесской бирже в "лохотрон" для иностранных купцов, чьи призывы к справедливости, обращенные городским и губернским властям, оставались гласом вопиющего в пустыне.

Учитывая, что на фоне всего этого судебная система практически работала по принципу "кто больше дал, того и правда", можно смело говорить о том, что законности и порядка в старой Одессе было не больше, чем в нынешней. Чего только стоит афера, погубившая дом Рафаловичей. А сколько таких афер окончилось успехом, оставшись благодаря этому неизвестными историкам и широкой публике. Например, рассказ о том, как семья Анатра нажилась на махинациях с военными поставками, может стать главой в учебнике по борьбе с коррупцией и обворовыванием государственной казны.

В старой Одессе, как и в Одессе современной, всегда не хватало жилья, и стоило оно очень дорого. Домовладельцы получали громадные деньги, при этом сами дома строились, как бы сейчас сказали, с несоблюдением строительльно-технических норм и техники безопасности. Не говоря уже о таких пустяках, как соблюдение сметы. Воровство материалов и денег при строительстве здания первой одесской биржи - весьма красноречивое свидетельство строительных нравов той эпохи. Даже взявшийся за решение жилищной проблемы Григорий Григорьевич Маразли - уж насколько был богат и талантлив - не сумел обеспечить всех одесситов достойным жильем.

А ведь и помимо вышеперечисленного в старой Одессе проблем хватало. Перманентные эпидемии, в том числе смертельно опасных чумы и холеры, постоянная нехватка пресной воды, межнациональные конфликты, оборачивавшиеся страшными погромами и настоящими боями на улицах, нашествия грызунов, в засушливые годы ищущих спасения от голода на хлебных складах, нехватка медицинского обслуживания. Не знаю, как у читателей, но у автора после всех этих фактов розовые очки, сквозь которые он смотрел на старую Одессу, упали и разбились.

Главная одесская тайна

Упасть-то очки упали, а вот вопросы остались. И среди них главный - почему при всем этом старая Одесса росла и развивалась? Почему граждане ее считались богатыми счастливчиками не только в Российской империи, но и в Европе? Ведь имея сейчас практически тот же набор проблем, что и в старой Одессе, Одесса современная пока что даже близко не восстановила уровень и динамику развития не то, что дореволюционной, но и советской эпохи.

Почему же в старой Одессе эти проблемы не мешали появлению доходных рабочих мест? Почему не мешали открываться оснащенным по последнему слову техники своего времени производствам, продукция которых тягалась с продукцией европейской? Почему не мешали расти торговому флоту, который на пятый год своего существования по числу кораблей превосходил нынешний торговый флот, базирующийся в Одессе? Короче говоря, в чем заключался секрет старой Одессы, благодаря которому она "росла и процветала", с какими бы проблемами не сталкивалась, проходя через эпидемии, войны и кризисы и не теряя скорости и качества развития?

Некоторые исследователи находят ответ в том, что Одесса находилась в составе Российской империи и СССР. Они исходят из того, что город изначально создавался для обслуживания интересов империи и, оказавшись замкнутым в значительно меньших рамках границ Украины, потерял все шансы для развития. Однако вся история успешных портовых городов противоречит этому тезису. Роттердам с развалом голландской колониальной империи не утратил статуса великого портового города. Более того, превратился в торговые ворота Европы. Марсель, Триест, Кале, Генуя, Саутгемптон, Ливерпуль были и остаются успешными городами вне зависимости от изменившихся размеров государств, в составе которых находятся или находились. Значит, дело не только и не столько в государстве. Хотя, безусловно, это очень серьезный фактор, и в составе большой империи Одессе было намного проще реализовываться.

Другие исследователи подчеркивают падение роли черноморской торговли. Мол, Одесса поднялась на хлебном вывозе, а сейчас этого вывоза практически нет. Однако аналогичное падение хлебного вывоза в 60-х годах XIX века в целом не остановило развитие города - Одесса быстро адаптировалась к новым условиям и продолжила свой путь вперед. Ну и уж совсем смешными в применении к портовому городу кажутся рассуждения о том, что волны приезжих стерли настоящих одесситов. Одесса всегда была плавильным котлом для приезжих со всех концов Российской империи и мира, она строилась, развивалась и формировалась приезжими - так было и так, дай Бог, будет. Увы, дорогой читатель, если ты ждешь от этой статьи ответа на поставленные вопросы, автор поспешит тебя разочаровать. Автор не знает, в чем заключается главная одесская тайна, но он попытается найти ответ на этот вопрос.

Один вариант ответа уже можно предложить. Вполне возможно, главная тайна Одессы - люди. Обычные во всем, кроме одного - полумистической, логически необъяснимой склонности к широкой благотворительности и благородному риску. Не к тому, который построен на деловом расчете, и не тому, который порожден авантюрным планом, сулящим огромные барыши. А именно благородному, в котором рискующий не получает в случае успеха ничего. Риску, который служит общему благу и на который никто не заставляет идти.

Примеров такого поведения одесситов история оставила множество. Ну и что, спросите вы - самопожертвования и героизма хватает во всей истории России. В том-то и дело, что Одесса оставила небывалое доселе количество подобных примеров из биографий людей, которым было что терять - успешных предпринимателей и бизнесменов. Одним из первых в этом ряду стоит сам герцог Ришелье, посещавший в годы чумной эпидемии лазареты и лично принимавший участие в работах по борьбе с эпидемией.

Однако в его случае такое поведение еще можно объяснить долгом и пониманием того, что должно для человека, занимающего пост градоначальника. А вот вам пример человека, которого ничто не обязывало к такому героизму, - Яков Аарон Зеев. Тот самый, который получил прозвище Рублев, - первый в истории города основатель сети обменных пунктов, сделавший себе на этом состояние. Во время чумной эпидемии 1812 года он не только выделил средства на кормление неимущих больных в лазаретах. Этот пожилой, солидный предприниматель лично ежедневно ходил в лазареты и кормил пациентов чумных бараков, рискуя заразиться. Сложно предположить в этом какой-то расчет.

Точно так же сложно найти какой-то расчет в действиях мадам Домбровской, владелицы одной из лучших одесских кондитерских. Каждый раз, когда в одесский порт вели очередную партию каторжников, она со своими работниками отправлялась к колонне, как она говорила, "подсластить дорожку". Казалось бы, чистая благотворительность и никакого риска. Однако, учитывая, что одесский градоначальник Нейдхард был отъявленным антисемитом и несколько раз грозился "арестовать наглую жидовку", иначе как благородным риском благотворительность мадам Домбровской не назовешь...

Впрочем, в одесской истории немало примеров просто благотворительности, сравнивая размах которой с масштабами благотворительности современных предпринимателей, начинаешь понимать, в чем состоит главная разница между старой и современной Одессой и ее предпринимателями. Например, основание полностью за счет торгового и банковского дома Ефрусси 4-х классного городского училища, позднее ставшего 6-классным и получившим спустя 18 лет после основания имя этого почтенного семейства. Причем наименование "Городское училище Ефрусси" было даровано личным императорским указом.

Конечно, можно сказать, что такой шаг стал рекламой для дома Ефрусси, однако согласитесь, рассчитывать на то, что спустя почти два десятилетия училищу присвоят имя благотворителя, по меньшей мере странно. К слову, основанием училища семья Ефрусси не ограничилась, ежегодно выделяя деньги на его содержание, ремонт, оплату труда преподавателей и служащих, а также на стипендии одаренным ученикам.

Не меньше сделала знаменитая торговая семья Коганов, которая учредила особый Когановский комитет для (цитата из устава, утвержденного в 1873 году Министерством внутренних дел Российской империи) "доставления недостаточному классу населения г. Одессы, без различия вероисповеданий и национальностей, дешевых, и в крайнем случае, бесплатных квартир". Можете представить себе нечто подобное в современной Одессе?! Или нечто подобное сделанному Оазисом Хаисом, учредителем торгового дома "Хаис", который основал и содержал бесплатные санатории для слабых здоровьем детей?

Практически каждый уважающий себя предприниматель Одессы считал своим долгом учреждать стипендии для одаренных и неимущих учащихся и студентов, открывать учебные и благотворительные заведения, строить дома в бедных районах, жертвовать крупные суммы на оснащение армейских госпиталей и больниц для бедных. Это было стандартом, нормой поведения. И, повторюсь, нередко приобретало размах и формы, которые ставили под удар бизнес предпринимателей и их лично. Долгое время среди турок рассказывали историю об одном из одесских пароходовладельцев, князе Голицине, который, увидев терпящую в шторм бедствие турецкую торговую шхуну, приказал вывести свой пароход (в то время единственный!) на помощь гибнущему суденышку, лично возглавив спасательную экспедицию.

Нельзя в этом списке не упомянуть и Григория Григорьевича Маразли. Будучи одним из главных сторонников развития кредитного дела в городе, Григорий Григорьевич потерял не менее полумиллиона личных средств на том, что не взимал долги с прогоревших должников, воспользовавшихся его кредитом.

Поиск тайн

Широкая благотворительность, не с целью рекламы или удачного вложения средств, - это то отличие старой Одессы от Одессы современной, которое, разумеется, лежит на поверхности. Играя важнейшую роль в развитии города, она помогала преодолевать городу тяжелые времена и играла важнейшую социальную роль. Одесситы, не занятые в бизнесе или попросту бедняки, чувствовали, что одесские богачи не просто наживают состояния, но и чувствуют ответственность за город и его жителей. Это серьезно сглаживало социальные противоречия и формировало ядро одесской общины, делавшей Одессу Одессой. Однако в истории старой Одессы есть еще немало черт, которые помогут дать ответы на те вопросы, которыми автор задался во второй части статьи. Именно им и будут посвящены ближайшие статьи "Антологии Бизнеса".

Вячеслав САННИКОВ