"Длинное" дело (№02/2008)

Любой порт той, пока еще парусной эпохи, мог существовать практически без промышленности. В конце концов, выгод от перевалки грузов вполне хватало, чтобы порт с лихвой окупал свое существование. Единственными исключениями были, пожалуй, производства канатов и парусов. Причем в этой паре доминировали именно канаты. Если порванные паруса можно было починить силами экипажа, да и использовались, как правило, далеко не все паруса, предусмотренные на корабле, то починка корабельного каната или троса была делом весьма затруднительным. При этом на кораблях использовалось огромное количество канатной продукции - средний парусный бриг водоизмещением в 200 - 300 тонн требовал около 20 километров различных канатов и тросов. Причем практически после каждого похода часть их нуждалась в замене - канаты перетирались, рвались, просто гнили от постоянного воздействия воды. Поэтому на хорошем корабле всегда имелся полный запас необходимых канатов, который при случае пополнялся в каждом порту, так же как запас пресной воды или продовольствия. И если порт не мог предоставить заходящим кораблям возможность отремонтировать такелаж и приобрести канаты взамен поврежденных, то его и портом-то считать было сложно. Более того, отсутствие собственной качественной канатной промышленности автоматически исключало государство из разряда "морских" держав. Российские канаты славились своим качеством издавна. У России еще не было как такового флота, а канаты российского производства уже были важным сектором российской торговли. Справедливости ради можно отметить, что канатные фабрики, производившие корабельные канаты из российского сырья, часто открывали в России иностранцы, рассудившие, что это дешевле, чем везти сырье на переработку. Однако и своих канатных заводчиков в России хватало. Тем более что Петр Первый уделял канатной промышленности особое внимание.

Брянские волки

Одними из главных центров канатной промышленности в Российской империи были Брянск и Калуга. И хотя сырьевая база этих регионов позволяла мирно уживаться рядом почти двум сотням различных канатных фабрик и мастерских, к концу XVII века конкуренция на российском канатном рынке заставила местных заводчиков искать способы переиграть конкурентов. И размещение производства непосредственно в портовом городе было среди этих способов наиболее очевидным и напрашивающимся выходом. Именно поэтому в 1803 году в одесскую городскую управу почти одновременно поступили прошения от сразу пяти канатозаводчиков. Все они были выходцами из Брянска и Калуги. Трое из них - братья Мешковы, Матвеев и Ефим Некрасов, получили места для канатных фабрик недалеко от крепости, на участке от нынешних Белинского и Канатной. Двое - Илья Новиков и Иван Утенкин над Карантинной балкой.

Выстроенные ими к 1804 году фабрики по сути были деревянными сараями или бараками. Сами здания были одноэтажными, но, по понятным причинам, очень длинными - до полукилометра длинной. В помещениях стояли 3 - 4 свивальные машины, на которых, собственно, и изготавливались канаты. Сырье для производства все вышеперечисленные заводчики завозили из Брянской и Калужской губерний - в виде готовой растительной канатной пряжи. Уже на месте ее свивали в шнуры, просмаливали и вили из шнуров канаты.

К сожалению, объемы производства и доходы тогдашних канатных заводчиков сейчас установить довольно сложно. Точно известно то, что с появлением в Одессе канатных фабрик в 1804 году практически одномоментно разорились уже существовавшие мелкие канатные мастерские. Несмотря на огромный рынок сбыта, между канатными заводами немедленно развернулась жесткая конкуренция. В течение первых пятнадцати лет производства она заставила объединить усилия Новикова и Утенкина, которые, таким образом, стали самым сильным производителем канатов в Одессе. Свои позиции компаньоны укрепили тем, что в 1819 году приобрели фабрику Некрасова.

Несмотря на неказистое на вид производство в огромных деревянных сараях, фабрики Новикова-Утенкина довольно быстро стали одними из главных поставщиков канатов для среднетоннажных торговых судов российских и турецких судовладельцев. Причем в случае с Османской империей одесские канаты пользовались настолько большой популярностью, что в Константинополе Новиковыми был открыт собственный канатный склад.

"Канатный" суд

Начало двадцатых годов XIX века встретило Илью Сергеевича Новикова радужными перспективами. Купец первой гильдии, владелец наиболее крупного канатного производства, он спокойно передал дело в руки сыновей Якова и Николая. И тут, громом среди ясного неба, грянуло постановление городского головы Трегубова о переносе фабрик Новикова в течение пяти лет. При этом было очевидно, что данное решение дает серьезные преимущества главному конкуренту Новиковых - фабрике Мешковых. Поводом к принятию такого решения стало то, что город стремительно рос и изначально находившиеся за городом фабрики оказались в черте жилой застройки. Причем, как назло, застройки респектабельной. Например, граф Сабанский выстроил свой дом в непосредственной близости от одной из новиковских фабрик. Интересно, что хотя фабрика Мешковых находилась немногим дальше и должна была войти в соприкосновение с жилыми кварталами всего через два-три года, ее данное распоряжение не касалось. Более того, переносить фабрики Новиковым предписывалось именно туда, где были расположены мешковские фабрики. Особо странно в решении городского головы звучала мотивация о том, что фабрики мешают разбитию парка в соответствии с высочайше утвержденным планом городской застройки. Дело в том, что фабрики проходили по границе будущего парка и, по большому счету, его не затрагивали. В общем и сам Илья Новиков и его сын Яков, бывший правой рукой отца, вполне обоснованно заподозрили во всем этом руку конкурентов, желавших таким способом снизить темпы роста фабрики Новиковых, а при удачном раскладе и прибрать их семейный бизнес к рукам.

Не согласившись с решением городского головы, Новиковы подали в суд. Терять дело, приносившее в год около 130 тысяч рублей, они не собирались. Суд, в основном, тянулся даже не вокруг переноса фабрики, а вокруг сроков и места переноса, а также размеров компенсаций. Пока Новиковы судились, против них развернулась настоящая информационная война. Их фабрики обвиняли в том, что они загрязняют улицы вокруг отходами и портят воздух запахом смолы. Здания их фабрик называли пожароопасными, пугая пожарами небедных обитателей окрестных домов. Наконец в дело вмешалась полиция. Полицейские власти обвинили Новиковых в том, что ночью на территории их производств находят приют мелкие преступники. И, несмотря на это, Новиковы упорно продолжали стоять на своем, не выполняя решения суда и посылая жалобы в более высокие инстанции.

Дело с мертвой точки сдвинуло решение Михаила Воронцова, который постановил фабрики перенести, но компенсацию заплатить. Правда, компенсацию заплатили не в 120 тыс. рублей, которые, исходя из потерь годового дохода, требовали Новиковы, а всего 12 тыс. рублей, исходя из стоимости самих бараков, которые пошли на слом. Решение это было принято в 1826 году, но с переносом Новиковы всеми правдами и неправдами тянули до 1831 года, когда, наконец, достроили и открыли свои производства на нынешней Канатной улице. К слову, Мешковым их усилия мало помогли. Их фабрика конкуренцию Новиковым в итоге проиграла и была благополучно ими куплена. Интересно, что симпатии одесситов, несмотря на информационную атаку, в итоге остались на стороне Новиковых. Тем более, что Новиковы активно участвовали в жизни города, немало сделав для строительства корпусов Ришельевского лицея и в работе комитета по призрению неимущих. И, кстати, в 1845 году именно Якова Ильича Новикова одесситы избрали городским головой. Ирония судьбы - на протяжении нескольких лет он возглавлял городскую управу, с которой десять лет вел судебные баталии...

Справка. Одесская ветвь семьи промышленников Новиковых происходит из Брянска, где Новиковы, в частности Сергей, отец Ильи Новикова, традиционно занимался выработкой сырья для канатного производства и готовой канатной продукции. Илья Сергеевич Новиков (?-1842) одним из первых решился полностью перенести свое производство в Одессу. Дело было сопряжено с определенным риском, но дало ему преимущество перед конкурентами еще на старте. Состоял в 1-й гильдии одесских купцов. Последние 20 лет жизни активно занимался общественной деятельностью при комитете призрения неимущих.

После его смерти большая часть имущества и владение производством перешли к Якову Ильичу Новикову, фактически руководившему фабрикой еще при жизни отца. После избрания Якова Ильича одесским городским головой в 1845 году, управление канатным производством он передал сыновьям Александру и Якову. Именно при них канатное производство Новиковых стало официальным поставщиком этих изделий для Черноморского флота. Доходы от этого позволили выстроить новый двухэтажный канатный завод, производство на котором в 1894 году было электрифицировано. Это произошло уже при сыне Александра Яковлевича - названного в честь деда Яковом. Электрификация позволила значительно увеличить производство. В середине 1890-х фабрика Новиковых производила канатов на 300 - 350 тыс. рублей в год. Однако, когда в 1912 году Яков Новиков скончался, его наследники решили не заниматься производством и фабрика Новиковых - старейшая в Одессе - была закрыта. Решение наследников было связано с нежеланием вести конкурентную борьбу с Акционерным обществом Русских Черноморских Канатных заводов. Входящий в него завод Венк-Вольфа, на улице Водопроводной, еще в 1897 году стартовал с оборота в 200 тыс. рублей и постоянно наращивал производство. Пользуясь прибылями и вложенными акционерами деньгами Венк-Вольф расширил и перестроил производство как раз в 1911 - 1912 года. Новиковы понимали, что ведя чисто семейный бизнес они неизбежно проиграют акционерному гиганту и сочли за лучшее отступить. А многие мастера Новиковских заводов пополнили ряды завода Венк-Вольфа, ныне известного как "Стальканат".

Вячеслав ТКАЧЕНКО