Валлонизм и фландрилизация всей страны (№48/2007)

Обусловлена эта самая цензура элементарно - издание мы деловое, а люди деловые не очень хотят лишний раз волноваться из-за разногласий политиков, оказавшихся у руля "крупнейшей европейской державы". В смысле - они и так из-за них волнуются постоянно, и поэтому не очень горят желанием в очередной раз о них думать, читая "Деловую Одессу". Она, бедняжка, и так постоянно пишет о ПОСЛЕДСТВИЯХ политической деятельности украинских политиков - неблагоприятных изменениях в нашей экономике. Так может, действительно, хватит об украинской политике и украинских политиках? Давайте о чем-нибудь от нас отдаленном. Скажем, о политике, но не об украинской, а о... О! Бельгийской! Ведь Бельгия, как известно, это государство, столица которого по совместительству является столицей того самого Европейского Союза, в который все мы (если верить киевским политикам и журналистам) так рвемся. Наверное в Бельгии - тишь, гладь да Божья благодать - не нам сиволапым... Ой нет, мы не сиволапые - это звание навеки закреплено за навеки небратской Россией, чтоб им москалям пусто было... Короче говоря, может именно Бельгия - всем нам, пионерам европейского пути пример? Маяк и свет в конце тоннеля? А давайте присмотримся...
О бельгийской истории государства и права (от слова "правые").
Итак, перед нами геополитическая задача. Дано: некрупная страна в самом центре Западной Европы. В средние века эта земля была частью ныне легендарного Бургундского герцогства. Затем - "Священной Римской империи германского народа". Еще чуть позднее, в связи с тем, что императором "Римской империи" был избран испанский король - в составе Испании. После французской революции, а точнее, последовавших непосредственно за оной наполеоновских войн - в составе Франции. После поражения "Императора всех французов" - и по решению Венского конгресса (тогдашней "организации по безопасности и сотрудничеству") нынешняя территория Бельгии отходит Нидерландам, при этом очень многие бельгийцы (прежде всего франкоязычные и католики, опасавшиеся усиления роли голландского языка и протестантизма) этим, мягко говоря, недовольны. Как следствие - бельгийская революция 1830 года, Бельгия выходит из состава нидерландского королевства и получает независимость. Дальнейшее не так интересно - ну там построение крошечным королевством колониальной империи, ну там участие в Первой мировой, частичная оккупация, ну там участие во второй мировой и оккупация полная... Впрочем, о Второй мировой стоит упомянуть отдельно. В годы оккупации на территории Бельгии было создано "самоуправляемое генерал-губернаторство" во главе с вождем бельгийских нацистов Леоном Дегрелем, человеком, о котором Адольф Гитлер говорил, что "если бы у меня был сын, я бы хотел видеть его похожим на Дегреля". Да, между бельгийскими и немецкими национал-социалистами существовали определенные идеологические расхождения, но в основном они стояли на одних позициях: антисоветизм, антикоммунизм, антисемитизм. И в целом, тот факт, что на территории маленькой Бельгии была сформирована целая дивизия СС "Валлония", нас удивлять не должен - во всяком случае не более, чем формирование дивизии СС "Галичина" на территории маленькой Галичины. - И тут кусок, отколовшийся от "Большой Франции" (или от "Большой Германии", это с какой стороны посмотреть), и там кусок "Большой Украины", в течении веков существовавший в качестве части государств, враждебных "Русскому миру"... Калька, не калька, но очень похожи!.. Да, так вот о нашей задаче - как объединить в составе одной страны две религиозно-языковые общины?
Как устроено бельгийское государство
...Годы военного лихолетья закончились, сначала немецких, а затем и бельгийских фашистов изгнали навсегда (и, как это ни странно, пока никому из них "героя Бельгии" не присвоили), и началось мирное восстановление государства. Весьма своеобразного государства, необходимо отметить. Бельгия на данный момент является одновременно и конституционной монархией, и федерацией. Но этот факт - далеко не самый необычайный в устройстве бельгийской общественно-политической жизни. Отнюдь нет! Гораздо интереснее то обстоятельство, что Конституция этой страны требует соблюдения в правительстве "языкового паритета": согласно Основному закону король назначает главу партии, победившей на парламентских выборах, премьер-министром; премьер же формирует правительство, куда входят семь министров, говорящих по-французски, и семь министров, говорящих на нидерландском языке. Парламент также избирается с учетом равноправного представительства фламандского и валлонского населения. При этом государство делится на три региона: Фландрию - на севере, Валлонию - на юге и Брюссель. Во Фландрии проживает 58 процентов бельгийцев (говорящих на нидерландском языке); в Валлонии - 33 процента, (в основном франкоязычные), а Брюссель является двуязычным. После получения независимости Бельгия была франкоориентированным государством, а единственным ее государственным языком был французский - и при этом фламандцы всегда составляли большинство населения Бельгии. Лишь в 1963 году (спустя сто тридцать лет после обретения независимости!) был принят пакет законов, регламентирующий использование языков в официальных ситуациях, и только в 1967-м впервые был создан официальный перевод конституции Бельгии на нидерландский. Лишь к 1980 году оба главных языка страны были фактически уравнены в правах. С 1993 года Бельгия была разделена на округа, являющиеся субъектами федерации. Характерной особенностью культурной жизни страны является фактическое отсутствие единого культурного поля - реальная культурная жизнь концентрируется в пределах языковых общин. В Бельгии вообще нет общегосударственного телевидения, газет и других средств массовой коммуникации, также совершенно отсутствуют двуязычные университеты (за исключением королевской военной школы) и крупные научные или культурные организации. При этом подавляющее большинство граждан страны в равной степени владеют как голландским, так и французским языками...
День сегодняшний
Уже полгода, как Бельгия живет без правительства. Не так, как Украина прожила без парламента, и не так, как сейчас живет с "и.о." правительством. СОВСЕМ без правительства. За последние несколько десятилетий в этой тихой и патологически мирной стране не было ничего подобного. То есть в общем и целом, конечно, затяжные правительственные кризисы для них не внове - в конце концов в 1988 году что-то подобное уже было. Кроме того, полного безвластия на этой земле тоже нет - король Альберт II, по конституции являющийся символом политического единства и поныне осуществляет (но очень ограниченно!) исполнительную власть. Кроме того, существует предыдущее правительство, которое, по всей видимости, будет работать, пока не создадут новое. Или не создадут?.. Наконец, на выборах был сформирован парламент... И тем не менее все громче и громче, как в самой Бельгии, так и за ее пределами звучит призыв - готовиться к тому, что в скором времени на карте Европы этой страны, по крайней мере в ее нынешних границах не будет. Совсем. И дело вовсе не в том, что там, как и во многих других, менее нормальных государствах, мутят воду разнообразные власть предержащие радетели местного языка и чистоты "титульной" нации, при этом плюющие на права других национальностей. Нет! Точнее, не только в этом дело. Еще, например, в том, что голладскоязычная Фландрия обеспечивает большую часть валового продукта. И в том, что Валлония, которая франкоязычная, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО живет за счет Фландрии... Короче говоря, на парламентских выборах в июне 2007 года фламандские партии В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ получили большинство мест в обеих палатах парламента, а самой многочисленной стала "христианско-демократическая партия", которая выступает за большую автономию регионов и переход к конфедеративному устройству. Король Альберт II поручил лидеру христианских демократов Иву Летерму формирование коалиционного правительства, что, однако, оказалось невозможным, так как обе высокие договаривающиеся стороны выдвигали взаимоисключающие требования: Фландрия в очередной раз - большей автономии и, в идеале, конфедерации, а валлонские политики, естественно (никто не хочет остаться без руководящей должности), настаивали на сильном федеративном государстве, гарантирующем благосостояние всех граждан независимо от экономического развития их региона. То есть "взять все и поделить", говоря языком товарища Шарикова и высшей власти Украины, к примеру. А уже 10 сентябряь сего года националистическая фламандская партия "Фламандский интерес" попыталась провести через региональный парламент (в этой "непродвинутой" Бельгии есть региональные парламенты) закон о проведении референдума во Фландрии. Референдума об отделении от Бельгии. Тут надо напомнить, что Брюссель, помимо того, что является столицей всея Бельгии, еще и столица Фландрии. И при этом большинство жителей этого великого города говорит по-французски. И пригородов, соответственно, тоже. Жители пригородов стремятся к тому, чтобы на них был распространен двуязычный статус Брюсселя. С другой стороны, фламандцы, слегка очумевшие от происходящего, воспринимают все это как плевок в свой адрес и "нежелание интегрироваться во фламандское общество", короче говоря, как "имперское французское высокомерие". На данный момент конфликт уже вышел на бытовой уровень, и на указателях и вывесках, где названия дублировались на двух языках, французский вариант фламандские националисты старательно замазывают.
День завтрашний
Нет, это еще не театр абсурда, хотя на человека непривычного просмотр пьес апологета этого направления драматического искусства Ионеско и может оказать самое неожиданное воздействие. Примерно как замазывание краской надписей на "чуждом языке" в центре "цивилизованной Европы". Настоящий театр абсурда начинается тогда, когда вспоминаешь, что Брюссель является не только столицей Бельгии и части Фландрии, но и столицей объединенной Европы. Более того, сама Бельгия долгое время была наилучшим примером европейской интеграции. Сегодня, когда речь идет о расколе этого государства, причем, и, что самое дикое, расколе вроде как бы совершенно естественном и где-то даже и законном, нельзя не отметить, что сей прискорбный факт может вызвать не только усиление сепаратистских настроений на национальной почве. Далеко не только. "Бельгийский пример опасен тем, полагает экономист Анри Карпон, что ставит под вопрос всю социально-экономическую структуру современной Европы, и это по самой меньшей мере. Ведь Фландрия - не единственный европейский регион, который будучи регионом - донором здорово отличается от окружающих и в культурно-политическом отношении. Давайте не забывать о германской Баварии (а баварец берлинца понимает с трудом, хотя они и говорят как бы на одном языке), о Шотландии, об испанской Каталонии, наконец! Все они, подстегиваемые примером рачительных и гордых фламандцев, могут всерьез задуматься о "национальной" принадлежности своих денег". А задумавшись - постараться, чтобы не пришлось отдавать их "бедным чужакам", проживающим неподалеку. Тем более, если эти чужаки пытаются тебя, успешного и удачливого, превратить в себя...

Александр ВАСИЛЬЕВ