А фермер и инвестор - не в счет? (№48/2006)

Уже месяц на рейде в районе Хлебной гавани Одесского порта стоят на приколе два транспортных судна-зерновоза - Pagane, груженный 47 тысячами тонн ячменя и AL Qawyyu с 35 тысячами тонн пшеницы четвертого класса. В результате один из ведущих инвесторов региона - владелец акций ЗАО "Укрэлеваторпром" - компания Alfred C. Toepfer Hamburg, уже не первый год работающая на украинском рынке, несет серьезные убытки. Только штрафы за простой судов составили более 1 миллиона 200 тысяч долларов. Естественно, что потери несет и наше отечественное предприятие, его коллектив.

Как и почему возникли проблемы у инвестора, уже вложившего в развитие предприятия 50 миллионов долларов? Каким видится выход из создавшегося положения? Об этом наш корреспондент попросил рассказать председателя правления ЗАО "Укрэлеваторпром" Ивана БУЦЕНКО

- Иван Николаевич,год назад наша газета уже расссказывала о работе вашего молодого предприятия. В интервью вы говорили о достигнутом, с оптимизмом делились обширными планами.

- Увы, все планы, поступления инвестиций в наше производство временно приостановлены, - сокрушается Иван Николаевич. - Инвестор в ужасе, и его можно понять, потому как вложить в предприятие 50 миллионов долларов, а в итоге все потерять - кого такая перспектива может радовать?

Немецкая компания Alfred Toepfer уделила серьезное внимание реконструкции элеватора, закупив для работы в цехах самую современную, экономичную в плане потребления топлива и электроэнергии технику, высокопроизводительное оборудование, которыми не перестают восхищаться мои коллеги-"зерновики", преподаватели Одесской академии пищевых технологий, с которыми продолжаю поддерживать тесные контакты, и которые, кстати, вместе со студентами вуза проходят у нас практику, повышают свою квалификацию. Так что можно сказать, что наше предприятие стало своеобразным полигоном, на котором специалисты осваивают прогрессивную технологию, учатся по-новому мыслить.

- Словом, все шло хорошо, а потом начались проблемы...

- Как известно, не так давно Кабинет министров Украины ввел ограничения на вывоз зерна. Безусловно, государство, в первую очередь, должно заботиться о своем внутреннем рынке, поскольку запасы зерна - это своего рода национальный банк. Зерно используется при интервенциях, регулировании государственной ценовой политики и т.п. Но введением квот, лицензий и тому подобным нужно было заниматься раньше, а не после уборочной кампании. Нельзя менять правила во время движения.

Ко мне с предложениями о покупке зерна уже не раз обращались различные производители, но мы не имеем возможности этого сделать. Исключение делаем лишь для тех, с кем у нас ранее были заключены договора, принимая небольшие партии.

И у отечественных производителей теперь головная боль: куда девать выращенную продукцию. Переработка зерна на комбикорма в стране производится уже далеко не в тех объемах что 15 - 20 лет назад. Поэтому люди вынуждены отдавать свой товар по бросовым ценам, зерно идет на корм птице, скоту...

Нынешняя политика, естественно, привела к снижению закупочных цен на зерно, и если мы его раньше покупали по 880 гривен, то сегодня оно реализуется по 740 гривен за тонну.

В результате практически прекратили свою работу ведущие зернотрейдеры страны, в том числе и наше предприятие, а два зафрахтованных судна с грузом так и стоят на рейде порта, принося нам огромные убытки.

- А почему все же груженые суда не выпускают в море?

- Сегодня в Украине порядка 600 официально зарегистрированных зернотрейдеров, но таких предприятий, как наше, то есть имеющих основные средства производства, - не больше пяти. У нас в штате порядка 300 человек, годовой фонд заработной платы составляет 10 миллионов 600 тысяч гривен, причем вся она, как сейчас говорят, "прозрачная", поскольку наши немецкие инвесторы - люди щепетельные в денежных делах и как и все европейцы не признают выплат в конвертах. С этой суммы наше предприятие только подоходного налога отчисляет ежегодно более одного миллиона гривен, еще 2 миллиона 800 тысяч составляют различные социальные отчисления. Работники предприятия получают достойную заработную плату. Я уже не говорю о том, что мы не жалеем средств на благоустройство прилегающей к предприятию территории, регулярно оказываем благотворительную помощь. Так неужели стоит "резать курицу, несущую золотые яйца"?

Кстати, несколько недель назад одна из киевских компаний- зернотрейдеров подала на неправомочные действия Кабмина в суд и выиграла его. В ответ на такую смелость, во избежание прецедента наша таможня приостановила движение зерна, запрещая - до особого распоряжения - его вывоз и тем, у кого имеется квота и соответствующая лицензия. В итоге, как я уже говорил, судно с 50 тысячами тонн (не пшеницы, а, подчеркиваю, ячменя!) почти месяц стоит на рейде, а судовладелец ежесуточно терпит убытки в размере 35 тысяч долларов. И это притом, что Кабинет министров официально заявил: в стране 1 миллион 300 тысяч тонн излишка ячменя, который будет продаваться за границу. На все наши обращения таможенники отвечают, мол, не наша вина, таково распоряжение правительства, ждем особого распоряжения.

Что же касается подачи иска в суд, то это, как говорится, прерогатива нашего инвестора - компании Alfred C.Toepfer Hamburg. И хотя она, как уже было сказано, потеряла только в виде штрафных санкций за простой судов 1 миллион 200 тысяч долларов, но, как любая западная фирма, предпочитает избегать судебных разбирательств, а все спорные дела решать мирным путем, поскольку имидж компании превыше всего. Возникает вопрос: какой инвестор после этого будет вкладывать сюда деньги?

- И все же, Иван Николаевич, по вашему мнению, на каком уровне произошел сбой, кто повинен в сложившейся ситуации?

- Случившееся - результат непродуманных действий Минагрополитики, чиновников Аграрного фонда, Госрезерва и других смежных структур. Понятно, что это прежнее руководство недоработало, но ведь вновь назначенные чиновники должны были подумать о том, как распутать клубок. Мировая цена за тонну зерна - порядка 180 - 200 долларов (будем считать около 1000 гривен), но мы, зернотрейдеры, приобретали его за 880, а из остатка должны оплатить оказанные услуги, фрахт судна, портовые и таможенные сборы и т.п. Так вот, коль зернотрейдеры приобретали зерно по 880 гривен, могли ли они сдавать его в Аграрный фонд по 740? Наверху знали, что никто не согласится терпеть убытки. Значит необходимо было предусмотреть какую-то систему дотаций, компенсаций или льготных кредитов, применить иную схему.

Не так давно Минагрополитики создало представительную компетентную комиссию (в нее вошли сотрудники налоговой милиции, КРУ и других контролирующих ведомств), которая проверяла зерноперерабатывающие предприятия страны - собирала данные по объемам и наличию зерна, отмечала, как оно хранится, как налажен его учет. Побывали проверяющие и у нас на элеваторе - мы все показали, рассказали, члены комиссии составили акт, отправили его в Минагрополитики и на этом все закончилось. А зафрахтованные суда с зерном как стояли, так и стоят на рейде.

- Вы сказали, что на предприятии нет условий для длительного хранения зерна.

- Именно так. Дело в том, что с длительно хранящимся зерном нужно постоянно работать, а это большие дополнительные затраты труда, времени, энергетических и других ресурсов.

В это время в кабинет И.Н. Буценко заходит сотрудница предприятия, принеся в целлофановых пакетах образцы зернопродукции.

- Это возврат, - говорит Иван Николаевич. - Когда мы отказываем производителю в приемке его продукции, то берем образцы. Ячмень этот хранился в ненадлежащих условиях - скорее всего, в каком-нибудь коровнике или ином неприспособленном для этих целей месте. В результате оно стало непригодным для закупки. Допустимая норма наличия жучка-долгоносика 5 - 6 штук на килограмм, здесь же данный показатель превышен в 10 и более раз.

- Зерно - это живой организм, а когда оно дышит, то выделяется углекислый газ, вода и тепло. Это создает благоприятные условия для быстрого размножения вредителей и микроорганизмов, выделяемые продукты жизнедеятельности которых в свою очередь также приводят к повышению температуры зерна, что в конечном счете влечет за собой его порчу. И если раньше зерно на элеваторах постоянно обрабатывалось с помощью сепараторов, очищалось, а склады проходили дегазацию, то сейчас ввиду высокой стоимости таких операций обеззараживание не производится, что приводит к таким последствиям.

- В свете вышеперечисленного все ваши добрые намерения, наверное, отложены в ожидании лучших времен?

- Нет, почему же. Многое из запланированного успели сделать. Недавно, например, приобрели за границей новейший прибор для определения качества зерна, стоимостью 60 тысяч евро, - продолжает Иван Николаевич. - Сейчас осуществляем его наладку. Затраты оправданы, поскольку мы должны четко знать, какую продукцию приобретаем у производителя: она ведь должна соответствовать всем параметрам и стандартам. Установка нового прибора позволяет нам получать максимально точную информацию о качестве поступаемого и отгружаемого зерна, сделать наше производство еще более современным, привлекательным, что тоже немаловажно.

Все наши основные производственные цеха и участки автоматизированы - современные приборы и оборудование установлены в местах приема и выхода зерна, отбора проб, его анализа и т.д. На рабочих местах стоят камеры наблюдения, и мы имеем возможность беспрерывно контролировать весь производственный цикл, записывать процесс, анализировать полученную информацию.

- В упомянутом прошлогоднем интервью, Иван Николаевич, вы говорили о необходимости строительства новых бытовок для персонала.

- В основном производственном корпусе и лаборатории мы оборудовали комфортабельные, со всеми удобствами и новейшей техникой бытовки, осталось построить новые, более комфортные помещения и на территории порта. Должен отметить, что генеральный директор компании Alfred Toepfer - Бйорн Штендель, который часто приезжает в Одессу, уделяет серьезное внимание вопросам техники безопасности, создания соответствующих условий для труда и отдыха персонала, не жалея на эти цели средств. Но, опять же, деньги инвестором тратятся не бездумно - оборудование приобретается, скажем, в три раза мощнее, чем прежнее, но при этом энергоемкость у него в три раза меньше. Вот вам образец хозяйского подхода, когда люди умеют считать деньги.

Меня, кстати, крайне удивило недавнее высказывание заместителя главы Николаевской облгосадминистрации, который, говоря о миллионных вложениях иностранного инвестора, заметил, мол, это он делает для себя, блюдет свои интересы. Думаю, что такие заявления от людей, занимающих солидные посты, непозволительны и выглядят по меньшей мере наивно. Инвесторы в Украине создают новые рабочие места, модернизируют устаревшие производства, улучшают жизнь людей (у нас средняя зарплата на предприятии порядка 2500 гривен). Естественно, что при этом они не забывают и о своей прибыли, иначе зачем ему вкладывать сюда средства?

В заключение хотел бы еще раз подчеркнуть, что решать проблемы зернового рынка за счет товаропроизводителя и имиджа Украины нельзя. Есть масса схем, которые помогли бы безболезненно, цивилизованно устранить дефицит зерна, решить другие вопросы. На днях, кстати, открыто уже выступило руководство Киевской облгосадминистрации, выразив серьезную озабоченность сложившейся ситуацией, возникшими проблемами сельхозпроизводителей региона в связи с введением квот на экспорт. Люди несут убытки, поскольку зерно не продается. Мы потеряли время, а главное - сформировали недоверие у сельскохозяйственного производителя к власти, говорится в сообщении.

Хочется надеется, что Кабинет министров, руководствуясь здравым смыслом, интересами как отечественных производителей, так и экспортеров зерна, инвесторов, примет взвешенное и взаимоприемлемое для всех решение.

Таквор ОГАНЕСЯН